ФАНТОМАС

Виктор Драгунский

ФАНТОМАС

Вот это картина так картина! Это да! От этой картины можно совсем с ума
сойти, точно вам говорю. Ведь если простую картину смотришь, так никакого
впечатления.
А "Фантомас" - другое дело! Во-первых, тайна! Во-вторых, маска!
В-третьих, приключения и драки! И в четвертых, просто интересно, и все!
И конечно, все мальчишки, как эту картину посмотрели, все стали играть
в Фантомасов. Тут главное - остроумные записки писать и подсовывать в
самые неожиданные места. Получается очень здорово. Все, кто такую
фантомасовскую записку получает, сразу начинают бояться и дрожать. И даже
старухи, которые раньше у подъезда просиживали всю свою сознательную
жизнь, сидят все больше дома. Спать ложатся просто с курами. Да оно и
понятно. Сами подумайте: разве у такой старушки будет хорошее настроение,
если она утром прочла у своего почтового ящика такую веселую записочку:

Бириги сваю плету! Она ща как подзарвется!

Тут уж у самой храброй старушки всякое настроение пропадет, и она сидит
целый день на кухне, стережет свою плиту и пять раз в день Мосгаз по
телефону вызывает. Это очень смешно. Тут прямо животики надорвешь, когда
девчонка из Мосгаза целый день туда-сюда по двору шныряет и все кричит:
- Опять Фантомас разбушевался! У, чтоб вам пропасть!..
И тут все ребята пересмеиваются и подмигивают Друг другу, и неизвестно
откуда с молниеносной быстротой появляются новые фантомасочные записочки,
у каждого жильца своя. Например:

Ни выходи ночю на двор. Убю!

Или:

Все про тебя знаим. Боись сваей жены!

А то просто так:

Закажи свой партрет! В белых тапочках.

И хотя это все часто было не смешно и даже просто глупо, все равно у
нас во дворе стало как-то потише. Все стали пораньше ложиться спать, а
участковый милиционер товарищ Пархомов стал почаще показываться у нас. Он
объяснял нам, что наша игра - это игра без всякой цели, без смысла, просто
чепуха какая-то, что, наоборот, та игра хороша, где есть людям польза -
например, волейбол или городки, потому что "они развивают глазомер и силу
удара", а наши записки ничего не развивают, и никому не нужны, и
показывают нашу непроходимую дурость.
- Лучше бы за одеждой своей последили, - говорил товарищ Пархомов. -
Вот. Ботинки! - И он показал на Мишкины пыльные ботинки. - Школьник с
вечера должен хорошо вычистить их!
И так продолжалось очень долго, и мы стали понемногу отдыхать от своего
Фантомаса и подумали, что теперь уже все. Наигрались! Но не тут-то было!
Вдруг у нас разбушевался еще один Фантомас, да как! Просто ужас! А дело в
том, что у нас в подъезде живет один старый учитель, он давно на пенсии,
он длинный и худущий, все равно как кол из школьного журнала, и палку
носит такую же - видно, себе под рост подобрал, к лицу. И мы, конечно,
сейчас же его прозвали Кол Единицыч, но потом для скорости стали величать
просто Колом.
И вот однажды спускаюсь я с лестницы и вижу на его почтовом ящике
рваненькую, кривую записку. Читаю:

Кол, а Кол!
фкалю ф тибя укол!

В этом листке были красным карандашом исправлены все ошибки, и в конце
стиха стояла большая красная единица. И аккуратная, четкая приписка:

Кому бы ты ни писал, нельзя писать на таком грязном, облезлом обрывке
бумаги. И еще: советую повнимательней заняться грамматикой.

Через два дня на двери нашего Кола висел чистый тетрадный листок. На
листе коротко и энергично было написано:

Плевал я на громатику!

Ну, Фантомас проклятый, вот это разбушевался! Хоть еще одну серию
начинай снимать. Просто стыд. Одно было приятно: Фантомасова записка была
сплошь исчеркана красным карандашом и внизу стояла двойка. Тем же, что и в
первый раз, ясным почерком было приписано:

Бумага значительно чище. Хвалю. Совет: кроме заучивания грамматических
правил, развивай в себе еще и зрительную память, память глаза, тогда не
будешь писать "громатика". Ведь в прошлом письме я уже употребил это
слово. "Грам-мати-ка", Надо запомнить.

И так началась у них длинная переписка. Долгое время Фантомас писал
нашему Колу чуть не каждый день, но Кол был к нему беспощаден. Кол ставил
Фантомасу за самые пустяковые ошибочки свою вечную железную двойку, и
конца этому не предвиделось.
Но однажды в классе Раиса Ивановна задала нам проверочный диктант.
Трудная была штука. Мы все кряхтели и пыхтели, когда писали диктант. Там
были подобраны самые трудные слова со всего света. Например, там под конец
было такое выраженьице: "Мы добрались до счастливого конца". Этим
выражением все ребята были совсем ошарашены. Я написал: "Мы добрались до
щасливого конца", а Петька Горбушкин написал "до щесливого конца", а
Соколова Нюра исхитрилась и выдала в свет свежее написание. Она написала:
"Мы добрались до щисливыва конца". И Раиса Ивановна сказала:
- Эх вы, горе-писаки, один Миша Слонов написал что-то приличное, а вас
всех и видеть не хочу! Идите! Гуляйте! А завтра начнем все сначала.
И мы разошлись по домам. И я чуть не треснул от зависти, когда на
следующий день увидел на дверях Кола большой белоснежный лист бумаги и на
нем красивую надпись:

Спасибо тебе, Кол! У меня по русскому тройка! Первый раз в жизни. Ура!
Уважающий тебя Фантомас!