ЧИКИ-БРЫК

Виктор Драгунский

ЧИКИ-БРЫК

Я недавно чуть не помер. Со смеху. А все из-за Мишки.
Один раз папа сказал:
- Завтра, Дениска, поедем пастись на травку. Завтра и мама свободна, и
я тоже. Кого с собой захватим?
- Известное дело кого - Мишку.
Мама сказала:
- А его отпустят?
- Если с нами, то отпустят. Почему же? - сказал я. - Давайте я его
приглашу.
И я сбегал к Мишке. И когда вошел к ним, сказал: "Здрасте!" Его мама
мне не ответила, а сказала его папе:
- Видишь, какой воспитанный, не то что наш...
А я им все объяснил, что мы Мишку приглашаем завтра погулять за
городом, и они сейчас же ему разрешили, и на следующее утро мы поехали.
В электричке очень интересно ездить, очень!
Во-первых, ручки на скамейках блестят. Во-вторых, тормозные краны -
красные, висят прямо перед глазами. И сколько ни ехать, всегда хочется
дернуть такой кран или хоть погладить его рукой. А самое главное - можно в
окошко смотреть, там специальная приступочка есть. Если кто не достает,
можно на эту приступочку встать и высунуться. Мы с Мишкой сразу заняли
окошко, одно на двоих, и было здорово интересно смотреть, что вокруг лежит
совершенно новенькая трава и на заборах висит разноцветное бельишко,
красивое, как флажки на кораблях.
Но папа и мама не давали нам никакого житья. Они поминутно дергали нас
сзади за штаны и кричали:
- Не высовывайтесь, вам говорят! А то вывалитесь!
Но мы все высовывались. И тогда папа пустился на хитрость. Он, видно,
решил во что бы то ни стало отвлечь нас от окошка. Поэтому он скорчил
смешную гримасу и сказал нарочным, цирковым голосом:
- Эй, ребятня! Занимайте ваши места! Представление начинается!
И мы с Мишкой сразу отскочили от окна и уселись рядом на скамейке,
потому что мой папа известный шутник, и мы поняли, что сейчас будет что-то
интересное. И все пассажиры, кто был в вагоне, тоже повернули головы и
стали смотреть на папу. А он как ни в чем не бывало продолжал свое:
- Уважаемые зрители! Сейчас перед вами выступит непобедимый мастер
Черной магии, Сомнамбулизма и Каталепсии!!! Всемирно известный
фокусник-иллюзионист, любимец Австралии и Малаховки, пожиратель шпаг,
консервных банок и перегоревших электроламп, профессор Эдуард Кондратьевич
Кио-Сио! Оркестр - музыку! Тра-би-бо-бум-ля-ля! Тра-би-бо-бум-ля-ля!
Все уставились на папу, а он встал перед нами с Мишкой и сказал:
- Нумер смертельного риска! Отрыванье живого указательного пальца на
глазах у публики! Нервных просят не падать на пол, а выйти из зала.
Внимание!
И тут папа сложил руки как-то так, что нам с Мишкой показалось, будто
он держит себя правой рукой за левый указательный палец. Потом папа весь
напрягся, покраснел, сделал ужасное лицо, словно он умирает от боли, и
вдруг он разозлился, собрался с духом и... оторвал сам себе палец! Вот это
да!.. Мы сами видели... Крови не было. Но и пальца не было! Было гладкое
место. Даю слово!
Папа сказал:
- Вуаля!
Я даже не знаю, что это значит. Но все равно я захлопал в ладоши, а
Мишка закричал "бис".
Тогда папа взмахнул обеими руками, полез к себе за шиворот и сказал:
- Але-оп! Чики-брык!
И приставил палец обратно! Да-да! У него откуда-то вырос новый палец на
старом месте! Совсем такой же, не отличишь от прежнего, даже чернильное
пятно и то такое же, как было! Я-то, конечно, понимал, что это какой-то
фокус и что я во что бы то ни стало вызнаю у папы, как он делается, но
Мишка совершенно ничего не понимал. Он сказал:
- А как это?
А папа только улыбнулся:
- Много будешь знать - скоро состаришься!
Тогда Мишка сказал жалобно:
- Пожалуйста, повторите еще разок! Чики-брык!
И папа опять все повторил, оторвал палец и приставил, и опять было
сплошное удивление. Затем папа поклонился, и мы подумали, что
представление окончилось, но оказалось, ничего подобного. Папа сказал:
- Ввиду многочисленных заявок, представление продолжается! Сейчас будет
показано втирание звонкой монеты в локоть факира! Маэстро,
трибо-би-бум-ля-ля!
И папа вынул монетку, положил ее себе на локоть и стал тереть этой
монеткой о свой пиджак. Но она никуда не втиралась, а все время падала, и
тогда я стал насмехаться над папой. Я сказал:
- Эх, эх! Ну и факир! Прямо горе, а не факир!
И все рассмеялись, а папа сильно покраснел и закричал:
- Эй ты, гривенник! Втирайся сейчас же! А то я тебя сейчас отдам вон
тому дядьке за мороженое! Будешь знать!
И гривенник как будто испугался папы и моментально втерся в локоть. И
исчез.
- Что, Дениска, съел? - сказал папа. - Кто тут кричал, что я
горе-факир? А теперь смотря: феерия-пантомима! Вытаскивание разменной
монеты из носа прекрасного мальчика Мишки! Чики-брык!
И папа вытащил монету из Мишкиного носа. Ну, товарищи, я и не знал, что
мой папа такой молодец! А Мишка прямо засиял от гордости. Он весь
рассиялся от удовольствия и снова закричал папе во все горло:
- Пожалуйста, повторите еще разик чики-брык!
И папа опять все ему повторил, а потом мама сказала:
- Антракт! Переходим в буфет.
И она дала нам по бутерброду с колбасой. И мы с Мишкой вцепились в эти
бутерброды, и ели, и болтали ногами, и смотрели по сторонам. И вдруг Мишка
ни с того ни с сего заявляет:
- А я знаю, на что похожа ваша шляпа.
Мама говорит:
- Ну-ка скажи - на что?
- На космонавтский шлем.
Папа сказал:
- Точно. Ай да Мишка, верно подметил! И правда, эта шляпка похожа на
космонавтский шлем. Ничего не поделаешь, мода старается не отставать от
современности. Ну-ка, Мишка, иди-ка сюда!
И папа взял шляпку и нахлобучил Мишке на голову.
- Настоящий Попович! - сказала мама.
А Мишка действительно был похож на маленького космонавтика. Он сидел
такой важный и смешной, что все, кто проходил мимо, смотрели на него я
улыбались.
И папа улыбался, и мама, и я тоже улыбался, что Мишка такой симпатяга.
Потом нам купили по мороженому, и мы стали его кусать и лизать, и Мишка
быстрей меня справился и пошел снова к окошку. Он схватился за раму, встал
на приступочку и высунулся наружу.
Наша электричка бежала быстро и ровно, за окном пролетала природа, и
Мишке, видать, хорошо там было торчать в окошке с космонавтским шлемом на
голове, и больше ничего на свете ему не нужно было, так он был доволен. И
я захотел стать с ним рядом, но в это время мама подтолкнула меня локтем и
показала глазами на папу.
А папа тихонько встал и пошел на цыпочках в другое отделение, там тоже
окошко было открыто, и никто в него не глядел. У папы был очень
таинственный вид, и все кругом притихли и стали следить за папой. А он
неслышными шагами пробрался к этому окошку, высунул голову и тоже стал
смотреть вперед, по ходу поезда, туда же, куда смотрел и Мишка. Потом папа
медленно-медленно высунул правую руку, осторожно дотянулся до Мишки и
вдруг с быстротой молнии сорвал с него мамину шляпку! Папа тут же
отпрыгнул от окошка и спрятал шляпку за спину, он там ее заткнул за пояс.
Я все это очень хорошо видел. Но Мишка-то этого не видел! Он схватился за
голову, не нашел там маминой шляпки, испугался, отскочил от окна и с
каким-то ужасом остановился перед мамой. А мама воскликнула:
- В чем дело? Что случилось, Миша? Где моя новая шляпка? Неужели ее
сорвало ветром? Ведь я говорила тебе: не высовывайся. Чуяло мое сердце,
что я останусь без шляпки! Как же мне теперь быть?
И мама закрыла лицо руками и задергала плечами, как будто она горько
плачет. На бедного Мишку просто жалко было смотреть, он лепетал
прерывающимся голосом:
- Не плачьте... пожалуйста. Я вам куплю шляпку... У меня деньги есть...
Сорок семь копеек. Я на марки собирал...
У него задрожали губы, и папа, конечно, не мог этого перенести. Он
сейчас же состроил свою смешную рожицу и закричал цирковым голосом:
- Граждане, внимание! Не плачьте и успокойтесь! Ваше счастье, что вы
знакомы со знаменитым волшебником Эдуардом Кондратьевичем Кио-Сио! Сейчас
будет показан грандиозный трюк: "Возврат шляпы, выпавшей из окна голубого
экспресса". Приготовились! Внимание! Чики-брык!
И у папы в руках оказалась мамина шляпка. Даже я и то не заметил, как
проворно папа вытащил ее из-за спины. Все прямо ахнули! А Мишка сразу
посветлел от счастья. Глаза у него от удивления полезли на лоб. Он был в
таком восторге, что просто обалдел. Он быстро подошел к папе, взял у него
шляпку, побежал обратно и что есть силы по-настоящему швырнул ее за окно.
Потом он повернулся и сказал моему папе:
- Пожалуйста, повторите еще разик... чики-брык!
Вот тут-то и получилось, что я чуть не помер со смеху.