СЛОН И РАДИО

Виктор Драгунский

СЛОН И РАДИО

Есть на свете такие маленькие радиоприемнички, они поменьше настоящих,
величиной с папиросную коробку. И антенна у них выдвигается. Ох, сильно
дают, на весь квартал слышно! Замечательная вещь! Эту вещь моему папе друг
подарил. Приемник называется транзисторным. В тот вечер, когда нам его
подарили, мы все время слушали передачи. Я с ним здорово научился
управляться и антенну то убирал, то выпускал, и все колесики вертел, и
музыка звучала непрерывно и громко, потому что я к этому делу способный,
чего уж там говорить.
А в воскресенье утром была прозрачная погода, солнышко светило вовсю, и
папа сказал прямо с утра:
- Давай ешь побыстрее, и махнем с тобой в зоопарк. Давно что-то не
были, одичали совсем.
От этих слов мне и вовсе весело стало жить, и я быстро собрался. Ах,
люблю я ходить в зоопарк, люблю смотреть на маленькую ламочку и
представлять, что ее можно взять на руки и гладить! И у нее
по-сумасшедшему стучит сердце, и она взбрыкивает стройными, ловкими
ножками. И кажется, что сейчас больно ударит. Но ничего, дело как-то
обходится.
Или тигренок. Тоже хорошо бы взять на руки! А он смотрит на тебя
ужаснувшимися глазами. Душа в пятки ушла. Боится, дурачок, наверное,
думает: вот, мол, мой смертный час пришел.
А еще хорошо в зоопарке стоять перед загоном зубробизона и думать про
него, что это ожившая гора, на которой высечено лицо задумчивого старика,
а ты стоишь перед этой горой и весишь всего-то двадцать пять кило и рост
только девяносто восемь сантиметров. И пока мы шли, я всю дорогу думал
разные разности про зоологический сад и шел смирно, не скакал, потому что
в руках у меня был транзисторный радиоприемник, в нем журчала музыка. Я
переводил его с одной станции на другую, и настроение у меня было самое
распрекрасное. А когда мы пришли, папа сказал: "К слону", - потому что
слон был у папы самый любимый во всем зоопарке. Папа всегда ходил к нему
первому, как к царю. Поздоровается со слоном, а уж потом отправляется куда
глаза глядят. И на этот раз мы поступили так же. Слон стоял, как войдешь,
с правой стороны, в отдельном уголке, на пригорке; уже издалека было видно
его громадное тело, похожее на африканскую хижину, стоящую на четырех
подпорках.
Огромная толпа народа стояла у его загородки и любовалась слоном. Было
видно его симпатичное, как бы улыбающееся лицо, он шамкал треугольной
губой, покачивал шишковатой головой, шевелил ушами. Я сейчас же быстро
протолкался сквозь толпу к нашему Шанго (его звали Шанго, он был сыном
индийского слона Махмуда - так было написано на специальной дощечке возле
его загородки).
Папа протиснулся вперед и крикнул:
- Доброе утро, Шанго Махмудович!
И слон оглянулся и обрадованно закивал головой. Мол, здравствуйте,
здравствуйте, где это вы пропадали?
И окружающие посмотрели на папу с улыбкой и с завистью. И мне тоже,
честно говоря, стало здорово завидно, что вот слон ответил папе. И мне тут
же захотелось, чтобы Шанго и меня одарил своим вниманием, и я громко
закричал:
- Шанго Махмудович, привет! Смотрите, какая у меня вещь.
И я поднял высоко над собой папин транзисторный радиоприемник. А из
приемника текла музыка, он играл разные советские песни. И Шанго
Махмудович повернулся и стал слушать эту музыку. И вдруг он высоко задрал
свой хобот, протянул его ко мне и неожиданно и ловко выдернул у меня из
рук эту несчастную машинку.
Я прямо остолбенел, да и папа тоже. И вся толпа остолбенела. Наверное,
думали, что будет дальше: отдаст? Трахнет оземь? Растопчет ногами? А Шанго
Махмудович, видимо, просто хотел музыку послушать. Он не стал ни бить
приемник, ни отдавать. Он держал приемник - и все! Он слушал музыку. И
тут, как назло, музыка замолкла, наверное, у них там был перерыв, не знаю.
Но Шанго Махмудович продолжал прислушиваться. Вид у него был такой, что
вот он ждет, когда же приемник заиграет. Но ждать, видно, нужно было
долго, потому что приемник молчал. И тут, вероятно, Шанго Махмудович
подумал так: что за бесполезную штуку я держу целую вечность в хоботе?
Почему она не играет? Ну интересно, какая она окажется на вкус?
И, не долго думая, этот бедовый слон сунул мой шикарный приемник прямо
себе под хобот, в свой обросший войлоком рот, да не прожевал, а просто
положил, как в сундук, и, будьте здоровы, слопал!
Толпа дружно ахнула и оцепенела. А слон оглядел эту потрясенную толпу с
довольно-таки нахальной улыбкой и вдруг сказал придушенным голосом:
- Начинаем производственную зарядку! И!..
И из него зазвучала какая-то бурная музыка. Тут все сразу покатились с
хохоту, просто животики надрывали, стонали от смеха: из-за этого дикого
шума уже не слышно было никаких звуков. Слон стоял совершенно спокойно.
Только в глазах его горело плутоватое выражение.
А когда все стали потихоньку затихать, из слоновьего рта снова раздался
чуть приглушенный, но отчетливый голос:
- Быстрые подскоки на месте, раз-два, три-четыре...
А в толпе, между прочим, было очень много мальчишек и девчонок, и когда
они услышали про подскоки, так прямо завизжали от радости. И, не
откладывая в долгий ящик, с ходу включились в это дело:
раз-два-три-четыре... Они здорово скакали. И визжали, и орали, и
выкидывали разные коленца. Еще бы! Кому же не охота поскакать под слоновью
команду? Тут всякий заскачет. Лично я заскакал в ту же секунду. Хотя я
прекрасно понимал, что кому-кому, а мне тут меньше всех надо скакать и
радоваться. Мне, скорее всего, надо было плакать. Но вместо этого я,
знаете, подскакивал, как мячик: раз-два-три-четыре! И выходит, что у меня
же стянули радиоприемник и я же от этого удовольствие получаю. А между тем
занятия все продолжались. И слон перешел к следующему упражнению.
- Руки сжать в кулаки, махательные и толкательные движения.
Раз-два-три!
Ну конечно, тут началось светопреставление. Просто чемпионат Европы по
боксу. Некоторые мальчишки и девчонки совершенно серьезно вошли в аппетит
и давай так друг друга волтузить, что только перья полетели. А одна
проходящая мимо бабушка спросила у какого-то старичка:
- Что здесь происходит? Что за драка?
И он ответил ей шутливо:
- Обыкновенное дело. Слон физзарядку проводит с населением.
Бабушка только рот раскрыла.
Но тут Шанго Махмудович вдруг замолчал, и я понял, что мой приемник
все-таки сломался в его животе. Конечно, попал в какую-нибудь слепую кишку
и - прощай навек. В эту же секунду слон посмотрел на меня и, грустно
покачивая головой, но с большим намеком, пропел:
- Помнишь ли ты, как улыбалось нам счастье?
Я прямо чуть не заплакал от горя. Помню ли я! Еще бы! Еще секунду, и я
бросился бы на него с кулаками. Но тут возле него появился человек в синем
халате. В руках у него были веники, штук пятьдесят или больше, и он сказал
слону:
- Ну-ка, ну-ка, покажи-ка, что у тебя играет? Но только тихонько,
тихонько, а я вот тебе веничков принес, на-ка покушай.
И он разбросал веники перед слоном.
Шанго Махмудович очень осторожно положил у ног человека мой
радиоприемник.
Я крикнул:
- Ура!
Остальные кричали:
- Бис!
А слон отвернулся и стал жевать веники. Служитель молча подал мне
радиоприемник, - он был теплый и заслюнявленный.
Мы с папой поставили его дома на полку и теперь включаем каждый вечер.
Как звучит! Просто чудо! Приходите слушать!